Президентская программа
исследовательских проектов

Эндокринолог Екатерина Трошина: «РНФ – это та организация, которой не все равно»

Екатерина Трошина. Источник: пресс-служба РНФ

По мнению руководителя Отдела терапевтической эндокринологии НМИЦ эндокринологии Минздрава России Екатерины Трошиной, гранты РНФ – это та поддержка, которая позволяет не только проводить фундаментальные исследования, но и получать результаты, имеющие практическую значимость. Именно на них и нацелен коллектив, возглавляемый Екатериной Трошиной, который работает по гранту Президентской программы РНФ. Команда единомышленников, объединившая взрослых и детских эндокринологов, гинекологов, андрологов, генетиков, иммунологов, врачей лабораторной диагностики, впервые тщательно и комплексно исследует одни из самых распространенных и коварных болезней в мире – аутоиммунные заболевания эндокринной системы. Такие нарушения не просто диагностировать и лечить, поскольку они не всегда проявляются сразу, часто связаны друг с другом и обычно развиваются исподволь, постепенно, имея достаточно сложный патогенез. За четыре года работы исследователи рассмотрели с разных сторон множество видов этих болезней, разработали, запатентовали и внедрили в регионы методы и рекомендации по диагностике и лечению таких пациентов, создали и вводят в практику панели маркеров аутоиммунного поражения эндокринных желез, нашли генетические идентификаторы болезней у ядерных семей и беременных, тем самым персонализируя лечение и улучшая качество жизни пациентов (интервью подготовлено для дайджеста новостей Фонда).

Какие виды аутоиммунных заболеваний существуют?

Аутоиммунные заболевания характерны для любой системы человеческого организма: эндокринопатии, ревматологические заболевания, заболевания сердечно-сосудистой системы, легких, кишечника – почти всех органов. Основная функция иммунной системы – это защита, но иногда на каком-то этапе жизнедеятельности организма происходит «поломка», и иммунитет начинает агрессивно вести себя по отношению к своему организму. Когда иммунная система атакует щитовидную или поджелудочную железы, органы репродуктивной системы, надпочечники или гипофиз, мы говорим про аутоиммунные заболевания эндокринной системы. Интересно, что щитовидная железа в иммунологии называется «забарьерным» органом, то есть заведомо не должна подвергаться аутоиммунным атакам, но это происходит и с этим нужно работать.

Нет ни одного органа в эндокринной системе, который мог бы не быть подвержен аутоиммунным поражениям. Поэтому, когда мы видим человека, который страдает каким-то одним аутоиммунным заболеванием, мы думаем о том, что у этого пациента нужно поискать и другие аутоиммунные проблемы, причем они не обязательно могут быть эндокринными.


Екатерина Трошина – заместитель директора и заведующая Отделом терапевтической эндокринологии НМИЦ эндокринологии Минздрава России, доктор медицинских наук, член-корреспондент РАН, профессор, победитель конкурса для лабораторий мирового уровня. Источник: пресс-служба РНФ

ВОЗ назвала XXI век веком аутоиммунных болезней, поскольку ими охвачено около 15-20% человечества. Какими видами аутоиммунных эндокринных заболеваний занимаетесь вы в рамках проекта?

В проекте мы делаем акцент на заболевания щитовидной железы, сахарный диабет, надпочечниковую недостаточность и аутоиммунные полигландулярные синдромы – сочетание нескольких эндокринных и неэндокринных заболеваний аутоиммунного генеза у одного человека.

Мы обследовали многих пациентов с аутоиммунными полигляндулярными синдромами (АПС). При АПС 1 типа, мы внедрили в медицинскую практику исследование антител к 21-гидроксилазе (фермент, который участвует в синтезе стероидных гормонов альдостерона и кортизола и сконцентрирован в коре надпочечников) у пациентов с первичной надпочечной недостаточностью. Другим новым диагностическим критерием стало определение антител к интерферону-омега. Такое нововведение позволит добиться конкретики в диагностике, если у врача есть сомнения в диагнозе или картина заболевания стертая.

Если АПС 1 типа чаще встречается у детей и является моногенным заболеванием, то синдром 2-го и других типов развивается у взрослых, причем это уже заболевание с множеством сочетанных патологий. Мы исследовали ядерные семьи – те, где больны несколько родственников. В этом исследовании мы секвенировали экзоны («прочитывали» кодирующие гены участки ДНК – Прим.ред.) и искали новые гены. В результате мы выявили как известные, так и новые генетические маркеры болезней, кроме того, создали диагностические панели антител, которые помогут предсказать, разовьются ли у конкретного человека, который уже имеет одно аутоиммунное заболевание, другие, в том числе угрожающая жизни надпочечниковая недостаточность.


Источник: пресс-служба РНФ

Еще один очень большой пласт работ посвящен аутоиммунной эндокринной офтальмопатии – изучению аутоиммунного поражения глаз, нередко ведущего к потере зрения и инвалидизации. Выяснилось, что иммуногистохимические исследования (исследование ткани под микроскопом – Прим.ред.), – определение про- и противовоспалительных рецепторов к цитокинам, антител к рецепторам ТТГ, иммуноглобулина G4, в том числе на фоне стандартизированной терапии – позволяют в итоге дать прогноз для конкретного больного и выбрать метод лечения, который подойдет именно ему.

Все эти исследования легли в основу алгоритмов диагностики и лечения аутоиммунных заболеваний, транслированы в регионы, на их результатах основаны новые клинические рекомендации.


Источник: пресс-служба РНФ

У вашего коллектива есть ряд партнеров. Расскажите о их роли в проекте?

Аутоиммунные заболевания щитовидной железы, сахарный диабет аутоиммунного генеза, патология надпочечников, паращитовидных желез и другие до сих пор остаются загадкой. Мы пока не можем вылечить их раз и навсегда, мы можем только компенсировать недостаток функций эндокринных желез или блокировать их избыток в зависимости от ситуации конкретного пациента. Это значит, что если в анализе крови мы видим, что у пациента уже выработались антитела, враждебные по отношению к собственному органу, то понимаем, что у него вскоре произойдет нарушение его функции, однако, мы пока не можем обернуть этот процесс вспять. Поиск молекулярных нарушений в генах, регулирующих В- и Т-лимфоциты у пациентов с надпочечниковой недостаточностью и аутоиммунным заболеванием щитовидной железы, сахарным диабетом 1 типа может привести нас к определению новых таргетных мишеней для лечения этих заболеваний. Это попытка прервать порочную цепочку каскада аутоиммунных реакций в отношении эндокринных желез. Так, целый блок наших исследований посвящен изучению дифференцировки (специализации – Прим.ред.) регуляторных В-лимфоцитов. Мы проводим его совместно с Институтом вакцин и сывороток имени И.И. Мечникова.

Вместе с Медико-генетическим научным центром имени академика Н.П. Бочкова мы впервые в России изучили и обнаружили у ряда пациентов с аутоиммунной патологией щитовидной железы носительство генов тяжелого неврологического заболевания миотонической дистрофии. Кроме того, доказали, что при прогрессирующей неврологической симптоматике возможно сочетание аутоиммунного полигландулярного синдрома с миотонической дистрофией.

Любое аутоиммунное заболевание – это, как правило, системное поражение. Зачастую эндокринологи находят у пациента свое, ревматологи – свое, а пульмонологи – свое. Но, как правило, когда мы «цепляемся» за что-то одно, то как клубок начинаем разматывать эти взаимосвязи.

Все, о чем я говорю, нужно диагностировать быстро и комплексно. С этой целью вместе с Институтом молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта РАН мы разработали биочип для мультиплексного анализа антител для диагностики латентных, то есть еще не развившихся аутоиммунных эндокринопатий. Одна капля крови пациента даст информацию обо всех возможных болезнях нашей области, которые у пациента есть или могут появиться в будущем.


Источник: пресс-служба РНФ

В одном из интервью Вы говорили, что разрабатываете методы диагностики и лечения бесплодия и персонализированного планирования семьи. Какие исследования проводились в этом направлении и какие результаты получены?

Мы знаем, что наша страна относится к странам с природным йодным дефицитом. И пока у нас в стране нет закона по профилактике йододефицитных заболеваний, предусматривающего использование йодированной соли в питании, самыми распространенными остаются диффузный нетоксический зоб и тиреоидиты, которые могут приводить к нарушению функции щитовидной железы, что особенно опасно во время беременности, поскольку нехватка тироксина у матери ведет к снижению интеллекта ребенка. Иногда врач не может обнаружить предвестников этих заболеваний в организме будущей матери, поскольку они не проявляются клинически. Наше когортное исследование в ряде регионов показало высокую распространенность этих патологий среди беременных женщин и позволило разработать и обосновать алгоритмы ранней диагностики и профилактики.

И, конечно, уже сегодня генетический пренатальный скрининг позволяет выявить и предотвратить рождение ребенка с тяжелой сочетанной полиэндокринной патологией, в том числе с аутоиммунными полигляндулярными синдромами.


«Поддержка молодых ученых – это, наверное, самое главное, что делает фонд. Ведь именно из сегодняшних пытливых аспирантов и новоиспеченных кандидатов вырастают настоящие ученые». Источник: пресс-служба РНФ

Чем работа с пациентами с аутоиммунными заболеваниями эндокринной системы завтра будет принципиально отличаться от того, что было вчера?

Раньше мы определяли у пациентов точечно какие-то показатели и маркеры. Сейчас, например, если есть подозрение на сахарный диабет 1 типа, мы определяем уровень гликированного гемоглобина, исследуем уровень глюкозы в крови, но уже понимаем, что аутоиммунное поражение поджелудочной железы может сочетаться с другими заболеваниями. Поэтому, используя панели антител, можно посмотреть их одномоментно и сделать вывод о наличии других, пока бессимптомно протекающих аутоиммунных заболеваний. Сегодня мы быстро и комплексно обследуем пациента и очень оперативно получаем информацию о нем. Мы можем предсказать развитие аутоиммунных заболеваний в семье, а также провести более детальный скрининг пар, планирующих беременность, что позволяет им в итоге иметь здоровое потомство.

Задача клинициста сегодня – понять, куда направить пробирку пациента с кровью: на рутинные или на более тонкие исследования. Например, если у пациента с ожирением выявляется незначительный дисбаланс в некоторых гормонах, нужно уточнять, что это, функциональные проявления ожирения или проявление истинного эндокринного заболевания. Метод тандемной масс-спектрометрии поможет найти ответ на этот вопрос в ряде случаев.

С 2017 года вы с коллегами работаете по гранту РНФ. Как Вы оцениваете поддержку Фонда?

Поддержка РНФ – это очень важно и ответственно. Получение гранта – это всегда результат труда коллектива, победить можно только накопив определенный багаж знаний и опыта. Грант дается в конкурентной, порой жесткой, но справедливой борьбе, тем более ценной является победа.

Я считаю, что Фонд проводит очень правильную политику, позволяя реализовать не просто сугубо научные интересы, но и имеющие практический потенциал. Так, наш проект софинансирует Российская Ассоциация эндокринологов. Это в какой-то мере символично, потому что все то, ради чего реализуется проект, обязательно станет внедряться в практику лечения пациентов с эндокринной патологией.

А еще РНФ – фонд, действительно открытый для дискуссий, вопросов, пожеланий и предложений, их всегда можно обсуждать и озвучивать. Это не бюрократизированная организация, которая выделила деньги, получила отчет и все. РНФ – это, прежде всего, команда профессионалов, которым не все равно. И здесь мы – ЭНЦ и РНФ – совпадаем. С Фондом можно сотрудничать, коллегиально решая важные вопросы. Почетно получить грант, ответственно – работать над важным проектом, но главное все же – это осознавать, что сделанное принесет пользу. В нашем случае – поможет сохранить жизнь многим людям и существенно улучшить ее качество. Поддержка РНФ в этом неоценима.

Традиции отечественной науки, пример учителей, вызовы современности, – все это мотивирует нас «ставить высокую планку» и вместе двигаться вперед.

Возврат к списку